Гугули Георгиевна Ревазишвили о практике применения онлайн-обучения в ДМШ имени С.И.Танеева

29 апреля 2020

В связи с переходом музыкальных школ и школ искусств на дистанционное обучение директор нашей школы, замечательный педагог и руководитель Гугули Георгиевна Ревазишвили рассказала о практике танеевцев в применении онлайн-обучения. Интервью Гугули Георгиевны было опубликовано на официальных страницах в сетях Facebook, ВКонтакте и Instagram "Московские школы искусств".

Танеевцам подобная практика знакома. Наши педагоги уже имеют опыт преподавания в удаленном формате. Специфические особенности подобной работы и легли в основу новой системы. В опубликованном материале подчеркивается важность индивидуального подхода к каждому ученику, а также умение сохранять профессионализм в экстремальных ситуациях.
Директор нашей школы уделила внимание некоторым важным сторонам данного процесса, а также проблемам, остановившись на том, что педагоги-танеевцы прилагают все силы, чтобы достойно справится со сложившейся ситуацией. При этом, несомненно, очевидно, что онлайн-обучение юных музыкантов создано экстремальными условиями и «такой формат должен носить исключительно временный характер».

В частности, Гугули Георгиевна рассказала, что: «В середине марта мы установили Zoom. Я сразу начала проводить беседы с педагогами, объясняя, что мы, скорее всего, перейдем исключительно на дистанционный формат обучения на срок, определенный для самоизоляции. Так и получилось. Вначале учителя пробовали проводить онлайн-уроки напрямую из школы, так как не у всех дома есть компьютеры. Некоторые пытались использовать iPhone, другим пришлось уехать к себе на дачу, чтобы проводить занятия – их соседи жаловались на громкую игру инструментов. То есть проблемы возникали не только технического, но и бытового характера.
Сейчас педагоги прикладывают все усилия, пытаясь осваивать с детьми новые программы. Мы видим, как стараются преподаватели, чтобы процесс обучения не стоял на месте, чтобы продолжался. Как и в любой школе искусств, у нас есть традиции, есть четкий план, которому мы придерживаемся. Однако, на опыте последних месяцев, мы убедились: в сфере музыкального образования результат зависит, в первую очередь, от живой коммуникации между педагогом и учеником.
Опыт работы в удаленном формате у нас был, притом давно. У нас есть ученица, которая с родителями уехала в командировку на восемь месяцев, но приезжала на каждую четверть и сдавала все экзамены – мы продолжали заниматься с ней в режиме онлайн полгода. Следует подчеркнуть, что двенадцатилетняя девочка училась в музыкальной школе уже 6 лет, то есть у нее уже были наработки, благодаря чему мы и справились с таким форматом. Конечно, работать дистанционно гораздо тяжелее, и результативность, безусловно, оказалась не такой высокой, как в самом классе. Плюс у всех разная скорость интернета, звуки могут запаздывать. Надо отметить, что искажения и помехи технических средств, неизбежные на расстояниях, очень мешают работе. И эти «сбои» можно отнести к системному нарушению при специфике музыкального обучения, целиком связанного со звуком и его качеством. Иными словами, удаленный формат возможно применять только в исключительных или экстремальных случаях.
Какие конкретно фрагменты учебного процесса возможно реализовать «на удаленке»? Например, для детей на дистанционном обучении удобно осваивать виды гамм. Плюс у них появилось некоторое свободное время.
Еще один важный момент обучения музыке детей младшего возраста – сама форма обучения. Она должна быть легкой, игровой, чтобы ребенок не чувствовал на себе большого давления. На дистанции этого эффекта добиться трудно.
Время идет, сейчас дети играют совершенно другие программы, чем десять или пятнадцать лет назад. Например, у нас есть девочка, которая играла прелюдию и фугу Танеева – это сложнейшее произведение, которое могут играть на выпускном экзамене в консерватории. Дети стали другими, более развитыми, чем раньше, поэтому и переход в онлайн им дается иначе.
Другой важный момент – это удаленное обучение детей с особенностями развития в подготовительных классах. Одно дело продолжать обучение с учеником, у которого уже есть понимание, как управляться с инструментом, и совсем другое – когда невозможно показать тактильность пальцев, когда нет живого общения, нет процесса социализации. Здесь работа в дистанционном обучении еще более сложна. Иногда – практически невозможна.
К каждому ученику должен быть индивидуальный подход. Например, одна мама учащегося выразила недовольство, что ее ребенок проводит за компьютером слишком много времени. В общеобразовательных школах дано задание загружать детей полностью, и сейчас у них действительно стало гораздо больше домашней работы, при этом и на самих онлайн-уроках они проводят по пять-шесть часов у монитора. Я поговорила с мамой этого ученика, и в итоге мы пришли к следующему: ребенок записывает свои занятия на камеру, присылает запись педагогу, а преподаватель потом подробно объясняет и исправляет игру (правда, такие условия есть далеко не у каждого ученика). В итоге у ребенка образуются паузы, во время которых он может сделать перерыв от экрана компьютера. Иногда онлайн-урок в общеобразовательной школе затягивается, и мы с пониманием переносим наши творческие занятия, идем на встречу. Каждый педагог должен обладать большим терпением и гибкостью подхода, это очень важно в наши дни.
Ребенок должен учиться с удовольствием, уроки должны приносить ему радость. Каждый ученик – это личность, и давление здесь неприемлемо. Только с любовью и открытостью к новому можно достичь успеха.
Весь наш коллектив приложил максимум старания, изобретательности, профессионализма и сил, чтобы достойно справится со сложившейся ситуацией, и мы четко осознаем, что текущее положение создано экстремальными условиями и такой формат должен носить исключительно временный характер».

Гугули Георгиевна Ревазишвили о практике применения онлайн-обучения в ДМШ имени С.И.Танеева